Домик, построенный Узяновым, как утверждают его недруги
Фото: Андрей Гусельников

В Екатеринбурге разворачивается скандал вокруг начальника отдела полиции Сысерти Евгения Узянова — местные предприниматели обвинили его в крышевании бизнеса и вымогательстве взяток. Как сообщало ранее «URA.RU», их заявление подано в управление собственной безопасности ГУ МВД по Свердловской области.

«URA.RU» встретилось с женщиной, которая не побоялась пойти против главного полицейского «уральской Рублевки». И, хотя ее семья живет сейчас в страхе, терпеть полицейский произвол она больше не намерена: все дело ее жизни оказалось под угрозой. Как происходили вымогательства, сколько получал посредник между ней и начальником ОП и какими «признаками богатства» сумел обзавестись полицейский начальник всего за несколько лет — в эксклюзивном интервью директора ООО «Велес и Ко» Любови Подоксеновой.

Как в Сысерти прессуют бизнесменов

Предпринимательница из Сысерти не побоялась пойти против начальника местной полиции
Фото: из личного архива Любови Подоксеновой

— Расскажите, пожалуйста, как началась вся эта история с крышеванием вашего бизнеса?

— Она началась в 2015 году: я уже тогда имела неплохой опыт в сфере сопровождения мигрантов и оказания им юридических услуг. На меня вышел Денис Ершов, близкий знакомый полицейского Узянова, и предложил организовать бизнес. Обещал полное покровительство: сказал, что посодействует, чтобы нам открылись двери миграционной службы — настолько, чтобы нам не чинились никакие препятствия.

— Миграционная служба тогда еще была в структуре УФМС, а не полиции…

— Да, но ее руководителем была Ольга Ивановна Жицкая, бывший руководитель следствия полиции Сысерти, после того как она вышла на пенсию по линии МВД.

— Сколько с вас попросили?

— «Вступительный взнос» в бизнес составил 100 тысяч — чтобы я могла спокойно начать работать.

Я долго думала, домашние меня отговаривали. Но я все-таки решилась: надо было работать! Я оплатила эту сумму (передала Денису Ершову в присутствии свидетелей), и мы начали. 6 мая Денис пригласил меня в миграционную службу, сказал, что подъедет Узянов, представит нас руководителю службы. Так и случилось. Мы зашли в кабинет руководителя миграционной службы, и Узянов сказал: мол, вот люди, которые будут работать, надо оказывать им содействие.

— Вы изначально договаривались о размерах выплат?

— Изначально говорилось, что нужно будет платить некоторые суммы только к каким-то праздникам или к значимым событиям. Например, в сентябре 2016 у Узянова родился ребенок — по этому поводу с нас попросили очередную (точнее, внеочередную) сумму — то ли 50, то ли 100 тысяч, сейчас уже не помню. Но в 2015 году нас, можно сказать, не трогали: я платила небольшие суммы — 50 тысяч, 70. Мы открылись к концу сезона: он начинается в марте, а мы начали работать в мае, когда все мигранты уже приехали. У нас был небольшой офис и доход.

Но в 2016-м мы расширились: взяли офис побольше, сотрудников. И тут начались конкретные требования.

С меня требовали отчет за месяц, какой у нас прошел оборот и, исходя из него, называли сумму. Как она формировалась, я не знаю. Ежемесячно мы платили от 100 до 300 тысяч. За 2016 год я заплатила около 1,5 миллиона рублей, а всего за два года — около двух миллионов.

— Так бы все и продолжалось, но, видимо, что-то случилось. Что?

— Человеческая жадность. Осенью 2016-го, когда я вернулась из отпуска, мне назначили встречу. На ней присутствовали я, Денис и еще люди.

Нам было сказано: 30% от оборота — и вы продолжаете работать, как раньше. Обороты были уже немаленькие: в разгар работы — по два миллиона в месяц. 30% выливались бы тысяч в 700 в месяц.

Весь бизнес коту под хвост — я бы стала работать практически в ноль! Я сказала, что не согласна — и нам было сказано: «Тогда вы здесь работать не будете!»

— Когда вы платили в последний раз?

В отношении Евгения Узянова проводится проверка

— В октябре я сделала Денису последнее перечисление по карте — 60 тысяч. Потом он ко мне еще приходил, требовал, звонил до конца года. Последний разговор состоялся 31 декабря: я сказала, что если будет еще один звонок такого рода, я напишу заявление о вымогательстве. После этого звонки прекратились.

— Ершов с вас больше ничего не требовал?

— Он открыл свою фирму, рядом с нами — в том же здании, где находится отдел по работе с мигрантами. Фирма называлась «Юрпром» и была зарегистрирована, как потом выяснилось, на несуществующую комнату в общежитии в Арамили, по адресу 1 Мая, 59. Он пытался переманить наших клиентов, влиять на них через застройщиков, но у него не получилось. Понимаете, «мигрантский» бизнес во многом построен на доверии: если мигранты за два года привыкли, что здесь их не обманывают и все документы делают правильно, то они, конечно, никуда от нас не ушли.

Денис Ершов обещал Любови полное покровительство, но попросил за это слишком много
Фото: соцсети

Тогда он стал брать клиентуру из Екатеринбурга — с Таганского ряда. Сами мигранты к нему в офис не ходили, зато нарегистрировать на своем адресе он успел тысячу человек. У них была взята в аренду холодильная камера в магазине «Монетка» — на этот адрес мигрантов и регистрировали! Все это привело к проверкам, и эта фирма «потерялась». Потом появилась фирма «Союз-15», где он являлся учредителем и директором. Взял в аренду помещения в Сысерти и в Абрамово: в Абрамово ставил людей на учет на магазин, собственник которого заявил, что он об этом знать не знает.

Одно время к Ершову на работу ходила супруга одного из заместителей Узянова — Светлана Мангилева. Впоследствии мне попали в руки документы, по которым она являлась представителем одной из фирм по постановке мигрантов на учет в Екатеринбурге — ООО «Проектод». Это была фирма-однодневка с номинальным директором. Все это в итоге привело к уголовному делу. Оно было возбуждено осенью 2017-го по статье 322.1 УК РФ (организация незаконной миграции). Суть претензий, насколько я знаю, в том, что Ершов осуществлял регистрационный учет мигрантов без какой-либо дальнейшей цели.

— Это незаконно?

— Должна быть цель, зачем организация ставит мигранта на учет — например, они предоставляют ему жилье, или работу, или юридические услуги, как у нас. Мы заключаем с мигрантами комплексный договор на оказание услуг и принимаем их к себе, чтобы контролировать их — у нас есть хостел на 100 человек (в планах расширить его до 150 мест). Там сейчас проживают иностранные граждане. Вся моя деятельность абсолютно законна.

— Какие проблемы возникли у вас после отказа от выплат?

— Сперва руководство полиции пыталось давить через отдел ОВМ: я знаю, что давались распоряжения не принимать от нас документы. Но руководство отдела заняло правильную позицию: закон един для всех. И нас ни в чем не стали ограничивать. Потом Денис стал писать заявления на меня, что якобы я плачу взятки рядовым сотрудникам отдела миграции и что всю нашу деятельность крышует ФСБ. Одно из заявлений было, что я якобы проплатила сотрудникам ФСБ, чтобы его жену уволили из пенсионного фонда. Конечно, это все ерунда. Всего Ершов написал на меня около восьми заявлений.

Весь 2017 нас прессовали бесконечными проверками: если в 2015—2016 гг., когда все было тихо-мирно, к нам ни разу не приходил ни один участковый (проверки были, но нам о них сообщалось заранее — Денис сам приносил нам списки, когда где что будет), то в 2017-м полицейские стали к нам ходить постоянно. Только в январе 2018-го участковые приходили к нам дважды (результатов проверки я не знаю, хотя еще 6 февраля написала заявление с просьбой ознакомить меня с ними).

А 23 января состоялась встреча с Узяновым для фирм, которые занимаются мигрантами. Были представители еще двух фирм, но, насколько я понимаю, все было организовано для меня. Итог встречи: «Хоть вы и юристы, но я найду способ найти у вас нарушения, и, пока вы будете доказывать в судах свою правоту, все клиенты от вас уйдут. Зачем им идти туда, где есть проблемы?»

— Это не пустые угрозы?

— Более чем реальные. Если полиция признает постановку мигрантов на учет у нас в хостеле фиктивной, то их регистрация будет аннулирована.

На основании этого могут быть аннулированы и патенты, и у мигрантов будет срок 15 дней, чтобы покинуть территорию России (иначе их депортируют), после чего в течение года они не могут повторно въехать на территорию РФ.

Это ставит крест на их работе и проживании здесь и на всем нашем бизнесе. После этого я подала заявление в УСБ о том, что в течение длительного времени с меня вымогали денежные средства, а после того, как перестала осуществлять оплаты, начался прессинг.

— Вы передавали деньги Ершову — почему подозреваете в коррупции Узянова?

Две квартиры в ЖК «Рощинский» оформлены, судя по документам, на мать Узянова
Фото: с сайта tbereg.ru

— Потому что он представлял нас в миграционной службе, потому что он обещал нам проблемы и потому что после того, как я стала осуществлять оплаты, начался прессинг. Я уверена, что деньги (по крайней мере, часть) уходили к Узянову. Он, кстати, за последние годы купил две квартиры в ЖК «Тихий берег» в Екатеринбурге (в 2013 и 2015 годах). Также известно, что у него появилась квартира в Турции, в Алании. Вся недвижимость оформлена на его маму, которая работает учителем младших классов.

Кроме того, есть история о выделении администрацией Сысерти земли для организации дачного товарищества для бывших сотрудников и ветеранов отдела полиции Сысерти. Но недавно выяснилось, что десятки участков в нем переданы близкому знакомому Узянова Махмуджону Алимову, а также председателю товариществу Болтуцу. Видимо, все это делается для последующей перепродажи (учитывается, что уже есть проект подведения туда газа).

Как Узянов захватил контроль над котеджным поселком полицейских

Единственный дом, который пока построен в этом ДНТ, — дом Узянова, как утверждает Любовь Подоксенова. По примерным оценкам, его стоимость сегодня — порядка 8 миллионов рублей. О том, как создавалось это дачное товарищество и как контроль над ним перешел к начальнику полиции, рассказал пенсионер МВД из Сысерти, депутат местной думы Александр Кочмарев.

Ветеран МВД, ныне депутат сысертской думы Александр Кочмарев, обнаружил, что его подпись фальсифицировали
Фото: Андрей Гусельников © URA.RU

«Узянова я знал еще молодым: когда он пришел к нам, в Сысертский отдел, но Есаулков (который был тогда начальником) выгнал его, это было в самом начале 2000-х годов, — вспоминает Кочмарев. — Узянов ушел в Екатеринбург, в отдел нравственности, потом перешел в ОБППРиАЗ (отдел по борьбе с преступлениями на потребительском рынке), затем — в ОП-13 на Химмаше. К нам в Сысерть вернулся руководителем в 2013 году, когда главой стал Александр Карамышев».

По словам Кочмарева, создать дачный кооператив для служащих полиции было идеей Павла Заева, который возглавлял полицию Сысерти до Узянова. Изначально планировалось принимать в товарищество ветеранов МВД — бывших сотрудников полиции Сысерти, а также действующих сотрудников, кто как-то проявил себя или отслужил хотя бы лет десять, и давать землю только им.

«Я готовил устав, моего бывшего сослуживца Валерия Болтуца сделали председателем (у него был опыт в другом садовом товариществе), а меня — секретарем, — вспоминает ветеран полиции. — В 2013 году мы зарегистрировали ДНТ, стали с Заевым искать земельный участок. Нашли 22 гектара в районе деревни Ключи. Написали заявление в администрацию, и пошел процесс оформления. Заказали генплан, нарисовали схемы — получилось около 300 участков по 10 соток — можно было бы разместить 300 садоводов. Причем, улицы нарезаны широкие, метров по 20 — под коттеджный поселок».

Кочмарев утверждает, что на этом документе, по которому десятки участков в ДНТ для ветеранов полиции отошли двум людям, его подпись — поддельная
Фото: Андрей Гусельников, «URA.RU»

Но в этот момент в сысертской полиции меняется руководство — Заева убирают, ставят Узянова. «Он, конечно, сразу взял эту ситуацию под свой контроль: „Начинаем работать, я буду помогать. Но у меня просьба — введите в состав правления моего товарища“. Так среди членов товарищества появился его знакомый Алимов. По просьбе Узянова мы даже ввели его в состав правления. Сам Узянов периодически приезжал на заседания правления», — говорит сысертский депутат.

По его словам, со временем среди членов товарищества все чаще стали появляться фамилии полицейских из Екатеринбурга, которых включали в списки по просьбе Узянова. Сам он вступать в ДНТ не стал, но один из участков отписан его матери. «Вступительный взнос был сперва по 5 тысяч, потом сделали по 30, потом — 40, — вспоминает Кочмарев. — Сколько сейчас, я даже не знаю».

Последняя новость, касающаяся ДНТ для ветеранов и сотрудников полиции, и вовсе его обескуражила: в администрацию Сысерти недавно был подан протокол собрания членов правления от 10 декабря 2017 года, согласно которому 24 участка распределяются на Алимова и 31 — на Болтуца. Под документом стоит подпись секретаря собрания Кочмарева.

«Это фальсификация! — заявил «URA.RU» Александр Кочмарев. — Этот протокол сделан без меня и даже подписан за меня. Меня о нем не информировали. Это не моя подпись — даже близко на нее не похоже!

Видимо, меня решили обойти стороной, зная мою принципиальную позицию».

Вопросы, почему 55 участков в новом ДНТ вдруг получили два человека, уже возникли — у нового главы Сысерти. «Я сообщил об этом факте Дмитрию Нисковских, правда, самого его не застал — оставил эти документы ему на столе, — рассказывает Кочмарев. — Вечером он перезванивает, спрашивает: «Точно не твоя подпись?» Я говорю: «Точно не моя!» Он: «Как так? Я ведь доверился Узянову, позвонил ему — тот подтвердил, что все правильно».

Бизнесвумен, не побоявшуюся пойти против начальника полиции Сысерти, защищает адвокат Полина Тамакулова
Фото: Андрей Гусельников © URA.RU

После этого, по словам Кочмарева, начались проблемы у его сына, который возглавляет службу участковых уполномоченных в Сысерти. Также, по данным «URA.RU», идет активное давление на начальника паспортного стола Константина Волкова из-за его позиции в отношении тех, кто работает с мигрантами: «Перед законом все равны!» При этом полицейским, желающим получить участок в садовом товариществе, отвечают, что вся земля распределена. «В райотделе, насколько я знаю, сотрудникам говорят, что свободных участков в дачном товариществе нет», — говорит Кочмарев. Он заявляет, что, если у правоохранительных органов возникнут вопросы, он готов дать показания.

Сам Узянов в ответ на звонок журналистов отказался комментировать связанный с ним скандал. «Я не разговариваю со средствами массовой информации без согласования пресс-службы Главного управления МВД по Свердловской области, — заявил Евгений Узянов. — Я вас лично не знаю, никаких пояснений давать не буду — все только через пресс-службу Главного управления».

В свердловском полицейском главке дали очень пространный комментарий по поводу истории с Узяновым. «Все мы живем и работаем в государстве, которое стремится быть демократическим, и любой из нас по действующей Конституции имеет право высказывать свою точку зрения по любой проблеме, — заявил агентству руководитель пресс-службы ГУ МВД по Свердловской области Валерий Горелых. — Ситуация, о которой идет речь на „URA.RU“, не исключение. Я пока не знаю, о чем конкретно идет речь, поскольку саму жалобу не видел, но отмечу: такие вещи коррупционного характера всегда подлежат детальной проверке сотрудниками полиции из подразделения собственной безопасности ГУ МВД области. Также отмечу, что на основании только жалобы делать скоропалительные выводы о возможной причастности офицера полиции было бы преждевременным и необъективным: нужно определенное время, чтобы специалисты главка смогли детально разобраться в ситуации и при необходимости принять нужные меры реагирования. Также прошу не забывать, что в Уголовном кодексе имеется соответствующая статья о заведомо ложном доносе — к сожалению, и такое в нашей жизни бывает».

Пресс-секретарь Следственного управления Следственного комитета РФ Александр Шульга заявил, что данную тему Следственный комитет пока не комментирует.

Источник: https://ura.news/news/1052333003

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here